Неточные совпадения
— Моя цена! Мы, верно, как-нибудь ошиблись или не понимаем друг друга, позабыли, в чем состоит предмет. Я полагаю с своей стороны, положа
руку на сердце: по восьми гривен за душу, это самая
красная цена!
— Да ведь соболезнование в карман не положишь, — сказал Плюшкин. — Вот возле меня живет капитан; черт знает его, откуда взялся, говорит — родственник: «Дядюшка, дядюшка!» — и в
руку целует, а как начнет соболезновать, вой такой подымет, что уши береги. С лица весь
красный: пеннику, чай, насмерть придерживается. Верно, спустил денежки, служа в офицерах, или театральная актриса выманила, так вот он теперь и соболезнует!
Он налил стаканчик, выпил и задумался. Действительно, на его платье и даже в волосах кое-где виднелись прилипшие былинки сена. Очень вероятно было, что он пять дней не раздевался и не умывался. Особенно
руки были грязные, жирные,
красные, с черными ногтями.
А тут Катерина Ивановна,
руки ломая, по комнате ходит, да
красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни этой и всегда бывает: «Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь и пьешь, и теплом пользуешься», а что тут пьешь и ешь, когда и ребятишки-то по три дня корки не видят!
Прежде всего он принялся было вытирать об
красный гарнитур свои запачканные в крови
руки.
Один из них без сюртука, с чрезвычайно курчавою головой и с
красным, воспаленным лицом, стоял в ораторской позе, раздвинув ноги, чтоб удержать равновесие, и, ударяя себя
рукой в грудь, патетически укорял другого в том, что тот нищий и что даже чина на себе не имеет, что он вытащил его из грязи и что когда хочет, тогда и может выгнать его, и что все это видит один только перст всевышнего.
Побагровело еще сильнее
красное лицо хорунжего, когда затянула ему горло жестокая петля; схватился он было за пистолет, но судорожно сведенная
рука не могла направить выстрела, и даром полетела в поле пуля.
Толпа голодных рыцарей подставляла наподхват свои шапки, и какой-нибудь высокий шляхтич, высунувшийся из толпы своею головою, в полинялом
красном кунтуше с почерневшими золотыми шнурками, хватал первый с помощию длинных
рук, целовал полученную добычу, прижимал ее к сердцу и потом клал в рот.
Она была живая, проворная баба, лет сорока семи, с заботливой улыбкой, с бегавшими живо во все стороны глазами, крепкой шеей и грудью и
красными, цепкими, никогда не устающими
руками.
Захар неопрятен. Он бреется редко; и хотя моет
руки и лицо, но, кажется, больше делает вид, что моет; да и никаким мылом не отмоешь. Когда он бывает в бане, то
руки у него из черных сделаются только часа на два
красными, а потом опять черными.
Лицо у него не грубое, не красноватое, а белое, нежное;
руки не похожи на
руки братца — не трясутся, не
красные, а белые, небольшие. Сядет он, положит ногу на ногу, подопрет голову
рукой — все это делает так вольно, покойно и красиво; говорит так, как не говорят ее братец и Тарантьев, как не говорил муж; многого она даже не понимает, но чувствует, что это умно, прекрасно, необыкновенно; да и то, что она понимает, он говорит как-то иначе, нежели другие.
— Поблекнет! — чуть слышно прошептала она,
краснея. Она бросила на него стыдливый, ласковый взгляд, взяла обе его
руки, крепко сжала в своих, потом приложила их к своему сердцу.
В прочих комнатах везде было светло, чисто и свежо. Старые, полинялые занавески исчезли, а окна и двери гостиной и кабинета осенялись синими и зелеными драпри и кисейными занавесками с
красными фестонами — всё работа
рук Агафьи Матвеевны.
Очи-то ясные,
Щеки-то
красные,
Пухлые
руки как сахар белы,
Да на ногах — кандалы!
Зачем Володя делал мне знаки, которые все видели и которые не могли помочь мне? зачем эта противная княжна так посмотрела на мои ноги? зачем Сонечка… она милочка; но зачем она улыбалась в это время? зачем папа
покраснел и схватил меня за
руку?
Она вынула из-под платка корнет, сделанный из
красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей
рукой подала его мне. У меня недоставало сил взглянуть в лицо доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и слезы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.
Один из ямщиков — сгорбленный старик в зимней шапке и армяке — держал в
руке дышло коляски, потрогивал его и глубокомысленно посматривал на ход; другой — видный молодой парень, в одной белой рубахе с
красными кумачовыми ластовицами, в черной поярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то на одно, то на другое ухо, — положил свой армяк на козлы, закинул туда же вожжи и, постегивая плетеным кнутиком, посматривал то на свои сапоги, то на кучеров, которые мазали бричку.
Кити
покраснела от радости и долго молча жала
руку своего нового друга, которая не отвечала на её пожатие, но неподвижно лежала в её
руке.
Рука не отвечала на пожатие, но лицо М-llе Вареньки просияло тихою, радостною, хотя и несколько грустною улыбкой, открывавшею большие, но прекрасные зубы.
Некоторые улыбнулись. Левин
покраснел, поспешно сунул под сукно
руку и положил направо, так как шар был в правой
руке. Положив, он вспомнил, что надо было засунуть и левую
руку, и засунул ее, но уже поздно, и, еще более сконфузившись, поскорее ушел в самые задние ряды.
― Нет! ― закричал он своим пискливым голосом, который поднялся теперь еще нотой выше обыкновенного, и, схватив своими большими пальцами ее за
руку так сильно, что
красные следы остались на ней от браслета, который он прижал, насильно посадил ее на место. ― Подлость? Если вы хотите употребить это слово, то подлость ― это. бросить мужа, сына для любовника и есть хлеб мужа!
Но
красный мешочек, который она стала снимать с
руки, задержал ее, и было уже поздно: середина миновала ее.
Весело было пить из плоской чаши теплое
красное вино с водой, и стало еще веселее, когда священник, откинув ризу и взяв их обе
руки в свою, повел их при порывах баса, выводившего «Исаие ликуй», вокруг аналоя.
Но только что он двинулся, дверь его нумера отворилась, и Кити выглянула. Левин
покраснел и от стыда и от досады на свою жену, поставившую себя и его в это тяжелое положение; но Марья Николаевна
покраснела еще больше. Она вся сжалась и
покраснела до слез и, ухватив обеими
руками концы платка, свертывала их
красными пальцами, не зная, что говорить и что делать.
— Нет. Вы взгляните на него, — сказал старичок, указывая расшитою шляпой на остановившегося в дверях залы с одним из влиятельных членов Государственного Совета Каренина в придворном мундире с новою
красною лентою через плечо. — Счастлив и доволен, как медный грош, — прибавил он, останавливаясь, чтобы пожать
руку атлетически сложенному красавцу камергеру.
И ровно в ту минуту, как середина между колесами поравнялась с нею, она откинула
красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на
руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать, опустилась на колена.
Как ни казенна была эта фраза, Каренина, видимо, от души поверила и порадовалась этому. Она
покраснела, слегка нагнулась, подставила свое лицо губам графини, опять выпрямилась и с тою же улыбкой, волновавшеюся между губами и глазами, подала
руку Вронскому. Он пожал маленькую ему поданную
руку и, как чему-то особенному, обрадовался тому энергическому пожатию, с которым она крепко и смело тряхнула его
руку. Она вышла быстрою походкой, так странно легко носившею ее довольно полное тело.
Княжна Варвара была тетка ее мужа, и она давно знала ее и не уважала. Она знала, что княжна Варвара всю жизнь свою провела приживалкой у богатых родственников; но то, что она жила теперь у Вронского, у чужого ей человека, оскорбило ее за родню мужа. Анна заметила выражение лица Долли и смутилась,
покраснела, выпустила из
рук амазонку и спотыкнулась на нее.
Она сначала расправляла его, всовывала вилы, потом упругим и быстрым движением налегала на них всею тяжестью своего тела и тотчас же, перегибая перетянутую
красным кушаком спину, выпрямлялась и, выставляя полную грудь из-под белой занавески, с ловкою ухваткой перехватывала
руками вилы и вскидывала навилину высоко на воз.
Она отвечала только наклонением головы,
покраснела и нахмурилась. Но тотчас же, быстро кивая знакомым и пожимая протягиваемые
руки, она обратилась к хозяйке.
На счастье Левина, старая княгиня прекратила его страдания тем, что сама встала и посоветовала Кити итти спать. Но и тут не обошлось без нового страдания для Левина. Прощаясь с хозяйкой, Васенька опять хотел поцеловать ее
руку, но Кити,
покраснев, с наивною грубостью, за которую ей потом выговаривала мать, сказала, отстраняя
руку...
Он, сняв китель, подставив обросшую волосами
красную шею под струю умывальника, растирал ее и голову
руками.
Узнав, что приехала Анна, Кити хотела не выходить; но Долли уговорила ее. Собравшись с силами, Кити вышла и
краснея подошла к ней и подала
руку.
Мальчик,
краснея и не отвечая, осторожно потягивал свою
руку из
руки дяди. Как только Степан Аркадьич выпустил его
руку, он, как птица, выпущенная на волю, вопросительно взглянув на отца, быстрым шагом вышел из комнаты.
— Да, — сказала она ему, подавая кошелек с деньгами, и, взяв на
руку маленький
красный мешочек, вышла из коляски.
— Ах, ужаснее всего мне эти соболезнованья! — вскрикнула Кити, вдруг рассердившись. Она повернулась на стуле,
покраснела и быстро зашевелила пальцами, сжимая то тою, то другою
рукой пряжку пояса, которую она держала. Долли знала эту манеру сестры перехватывать
руками, когда она приходила в горячность; она знала, как Кити способна была в минуту горячности забыться и наговорить много лишнего и неприятного, и Долли хотела успокоить ее; но было уже поздно.
И Лизавета Петровна подняла к Левину на одной
руке (другая только пальцами подпирала качающийся затылок) это странное, качающееся и прячущее свою голову за края пеленки
красное существо. Но были тоже нос, косившие глаза и чмокающие губы.
Всё в том же духе озабоченности, в котором она находилась весь этот день, Анна с удовольствием и отчетливостью устроилась в дорогу; своими маленькими ловкими
руками она отперла и заперла
красный мешочек, достала подушечку, положила себе на колени и, аккуратно закутав ноги, спокойно уселась.
Аннушка уже дремала, держа
красный мешочек на коленах широкими
руками в перчатках, из которых одна была прорвана.
После нескольких слов приготовления графиня Лидия Ивановна, тяжело дыша и
краснея, передала в
руки Алексея Александровича полученное ею письмо.
Она встала, но Анна, вдруг
покраснев, быстро схватила ее за
руку.
Когда Катя говорила, она очень мило улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно-сурово, снизу вверх. Все в ней было еще молодо-зелено: и голос, и пушок на всем лице, и розовые
руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи… Она беспрестанно
краснела и быстро переводила дух.
— Н… нет, — произнес с запинкой Николай Петрович и потер себе лоб. — Надо было прежде… Здравствуй, пузырь, — проговорил он с внезапным оживлением и, приблизившись к ребенку, поцеловал его в щеку; потом он нагнулся немного и приложил губы к Фенечкиной
руке, белевшей, как молоко, на
красной рубашечке Мити.
— Милости просим, — отвечала Кукшина и, уставив на Базарова свои круглые глаза, между которыми сиротливо
краснел крошечный вздернутый носик, прибавила: — Я вас знаю, — и пожала ему
руку тоже.
Ему показали завещание — он
покраснел, зажмурился, начал отмахиваться
руками и зарыдал в три ручья.
Круглые воротнички его белой рубашки немилосердно подпирали ему уши и резали щеки, а накрахмаленные рукавчики закрывали всю
руку вплоть до
красных и кривых пальцев, украшенных серебряными и золотыми кольцами с незабудками из бирюзы.
Дверь тихонько растворилась, и я увидал женщину лет двадцати, высокую и стройную, с цыганским смуглым лицом, изжелта-карими глазами и черною как смоль косою; большие белые зубы так и сверкали из-под полных и
красных губ. На ней было белое платье; голубая шаль, заколотая у самого горла золотой булавкой, прикрывала до половины ее тонкие, породистые
руки. Она шагнула раза два с застенчивой неловкостью дикарки, остановилась и потупилась.
У этого профессора было две дочери, лет двадцати семи, коренастые такие — Бог с ними — носы такие великолепные, кудри в завитках и глаза бледно-голубые, а
руки красные с белыми ногтями.
Я вошел в пустую маленькую переднюю и сквозь растворенную дверь увидал самого Чертопханова. В засаленном бухарском халате, широких шароварах и
красной ермолке сидел он на стуле, одной
рукой стискивал он молодому пуделю морду, а в другой держал кусок хлеба над самым его носом.
Мгновенно воцарилась глубокая тишина: гроши слабо звякали, ударяясь друг о друга. Я внимательно поглядел кругом: все лица выражали напряженное ожидание; сам Дикий-Барин прищурился; мой сосед, мужичок в изорванной свитке, и тот даже с любопытством вытянул шею. Моргач запустил
руку в картуз и достал рядчиков грош: все вздохнули. Яков
покраснел, а рядчик провел
рукой по волосам.
На круглом, тоже
красном, лице супруги Денисова стремительно мелькали острые, всевидящие глазки, синеватые, как лед. Коротенькие
руки уверенно и быстро летали над столом, казалось, что они обладают вездесущностью, могут вытягиваться, как резиновые, на всю длину стола.